Как-то в холодные зимние месяцы 1919 года на углу 5th Avenue и 42nd Street в Нью Йорке появился красочный билборд: “А сейчас в Маями июнь !”. Эта гениальная рекламная стратегия богатого американского бизнесмена и одного из главных инвесторов и застройщиков South Beach Miami Карла Фишера сработала на славу, и молодой город начал уверенно разростаться за счёт новых жителей и капиталовложений.
Хотя ещё в 1870 году South Beach был огромной кокосовой фермой, а первый дом на берегу был построен лишь в 1886 году. Открытие запасов пресной воды, а также строительство моста, который соединил этот отдалённый район с материком дало огромный импульс для его развития. И когда в 1912 году успешный предприниматель Карл Фишер приехал в South Beach, он решил превратить этот заброшеный рай в процветающий город, не зависящий от Маями. 
В 1920 году несколько миллионеров, среди которых были Harvey Firestone, J.C. Penney, Harvey Stutz, Albert Champion, и др.-приобрели дома в Саут Бич, пробудив к этому району ещё больший интерес публики. В 30-х годах в Саут Бич пришла архитектурная революция, и сделала этот город самой большой в мире коллекцией архитектуры в стиле Streamline Moderne Art Deco. В 1940 году в городе проживало свыше 28,000 человек.
В последующие десятилетия город переживает времена взлётов и падений, причём в 70-х этот бывший “парадайз” считался очень бедным районом с высоким уровнем криминала. Начало упадка South Beach приходится на 50-е годы, когда из Кубы приплыли тысячи бывших заключённых, а в 60-х годах город наводнили беженцы из Гаити. В начале 80-х о Саут Бич говорили, что “это город кубинцев, криминалов, и стареньких леди”. По сути, новое рождение город получил в 80-е годы, когда возобновились инвестиции, началась постройка новых зданий, открытие бизнесов (в частности, модельных агенций, фотостудий, дизайнерских салонов), и South Beach превратился в один из самых фешенебельных районов мира.
На улице тепло как в июне, а рождество в волнах тёплого океана здесь не кажется причудой. Хотя по сравнению с прошлым годом людей на улицах намного меньше, а перед гостинницами нередко можно увидеть вывеску: “есть свободные места”. Хотя это совсем не значит, что вдруг Майами Бич стал менее популярным: возможно здешние оригиналы решили отпраздновать Рождество в более суровом климате- традиционно “белом и снежном” 
Гостинница Catalina производит двоякое впечатление. С одной стороны, расположение-лучше не бывает: один квартал до океана и знаменитого Линкольн Променада, с его кафешками, ресторанами и магазинами, огромный бассейн во внутреннем дворике, окруженный зарослями бамбука и красивыми красными лежаками с подушками расцветки аля-мышка Микки-Маус, второй маленький бассейн -на крыше здания, а также дополнительные сервисы-выдача бесплатных велосипедов и пляжных кресел на время нашего пребывания в отеле, и бесплатные алкогольные напитки с 7-8 вечера. Однако комнаты довольно таки маленькие и не самые чистые. Хотя жаловаться грех: ведь всё это нам стоило $120 за ночь-довольно по-божески как за такой район, где расположены многомиллионные дома, квартиры, и дорогущие отели с ненамного бОльшим метражем комнаты. 
В ресторанах при отелях и на Линкольн Променаде работает много парней и девушек из России. Многие приехали в Штаты по студенческим визам или по обмену, но так и остались и работают барменами и официантками в ресторанах и барах. Зарабатывают неплохо, так как щедрые чаевые-18%-20% от суммы счёта-автоматически приписаны к “билу”.
На Линкольн променаде встречаем уже знакомых по прошлым годам бомжей: безрукий артист всё так же рисует на холсте красочные картинки, держа карандаш в пальцах ноги, а пожилая, но очень приманикюренная азиатка собирает чаевые в кульочек от магазина Гуччи. Главное, никто ничего не просит-и так подадут.
Майами Бич-это Ноев Ковчег, из которого вышли на свободу представители разных народов, чтобы поселиться и мирно уживаться на маленьком кусочке земли. Не перестаешь удивляться как на протяженности всего несколько шагов можно встретить столько представителей из разных стран мира, и услышать неимоверное количество иностранной речи. И никому нет никакого дела до того, что у тебя другой цвет кожи, или другое произношение, машина “Бентли” или велосипед на прокат. В небольшом скверике на Линкольн Променаде, возле еврейской праздничной миноры горит огнями рождественская ёлка и бегают дети. И каждый встречный желает друг другу “Happy holidays”.
Наверное весь мой бешеный авантюризм, который я на полную катушку беру от жизни, пускаясь в спонтанные путешествия и переезды, не оставил места для азартности в играх. Купив с Таней по “Пинья Колада”, мы гордо идём попытать счастье в одном из автоматов. Зарядив $1 в “однорукого бандита”, который должен был нам дать шанс четырежды нажать на кнопку, и почему то неожиданно “сьел” один из этих шансов, автомат нагло просит пополнить счёт. Дулю с маком! Дело сделано: мы сыграли в казино и со спокойным сердцем идём к нашим мужикам, которые за 3 минуты умудряются потерять $100 в рулетку. Потратив отложенный на “азарт” запас денег, мы едем осматривать другие отели, которые своим богатством, интерьерами и шоу удивляют не хуже музеев (а некоторые из них даже предлагают реальные музейные экспозиции). Завтра начинается тяжёлый день-5 часов езды по пустыне в сторону Большого Каньйона. Подъем в 6 утра (5 часов утра по Чикаго). 
